Витамин D: что говорит наука

Что такое витамин D и как он работает

Витамин D, он же кальциферол, — жирорастворимый витамин, которого мало в природных продуктах, много в обогащённых и который к тому же вырабатывается в организме, когда ультрафиолет солнца попадает на кожу ¹.

Двойное превращение. Витамин D, полученный от солнца, из еды или из добавок, биологически инертен и должен пройти два гидроксилирования. Первое происходит в печени и превращает его в 25-гидроксивитамин D — 25(OH)D, он же кальцидиол. Второе идёт в основном в почках и даёт физиологически активный 1,25-дигидроксивитамин D — кальцитриол ¹.

Что он делает. Способствует всасыванию кальция в кишечнике и поддерживает концентрации кальция и фосфата в сыворотке на уровне, достаточном для нормальной минерализации кости и для предотвращения гипокальциемической тетании. Нужен для роста и ремоделирования кости. Без достаточного количества витамина D кости становятся тонкими, хрупкими или деформированными. Достаточность предотвращает рахит у детей и остеомаляцию у взрослых, а вместе с кальцием защищает пожилых от остеопороза ¹.

Есть и другие роли: снижение воспаления, участие в регуляции роста клеток, нервно-мышечной и иммунной функции, метаболизма глюкозы. Многие гены, кодирующие белки регуляции пролиферации, дифференцировки и апоптоза, частично модулируются витамином D; рецепторы к нему есть во многих тканях ¹. Именно из этого списка растут все гипотезы о «витамине D от всего» — и почти все они разбились о рандомизированные испытания.

D2 или D3. Обе формы хорошо всасываются в тонкой кишке и обе способны вылечить рахит. Но большинство данных указывает, что D3 поднимает уровень 25(OH)D сильнее и держит его дольше ¹. D2 производят облучением эргостерола в дрожжах, D3 — обычно облучением 7-дегидрохолестерина из ланолина овечьей шерсти; есть и версия D3 из лишайника для тех, кто избегает продуктов животного происхождения ¹.

Как измеряют. Основной показатель статуса — концентрация 25(OH)D в сыворотке; период полувыведения около 15 суток. 1 нмоль/л = 0,4 нг/мл ¹. Активный 1,25(OH)2D для оценки статуса не годится: у него период полувыведения в часах, а уровень жёстко регулируется паратгормоном, кальцием и фосфатом, и он обычно не падает, пока дефицит не станет тяжёлым ¹.

20 нанограммов витамина D: как одна цифра рассорила экспертов и заполнила лаборатории

Спросите двух врачей, какой у вас должен быть витамин D, — получите два ответа. Это не разгильдяйство, а следствие того, что порог никто не определил окончательно.

Официальная позиция такова. Комитет по питанию (Food and Nutrition Board) при Национальных академиях наук, инженерии и медицины США — орган, который устанавливает американские нормы потребления нутриентов, — заключил, что риск дефицита есть при уровне 25(OH)D ниже 30 нмоль/л (12 нг/мл); часть людей потенциально в зоне недостаточности при 30–50 нмоль/л (12–20 нг/мл); уровень 50 нмоль/л (20 нг/мл) и выше достаточен для большинства. Выше 125 нмоль/л (50 нг/мл) возможны неблагоприятные эффекты ¹.

А вот Эндокринологическое общество США (Endocrine Society) — профессиональная ассоциация эндокринологов, выпускающая клинические рекомендации, — концентраций, соответствующих достаточности, недостаточности и дефициту, не определило — и не рекомендует рутинно измерять 25(OH)D у здоровых людей ¹.

Дальше начинается техника, о которой пациенту обычно не говорят. Оценка статуса осложняется значительной вариабельностью доступных анализов — два самых частых метода основаны на антителах и на хроматографии. В результате результат может оказаться ложно низким или ложно высоким в зависимости от метода и лаборатории. Существует международная программа стандартизации измерений 25(OH)D, созданная именно для решения этой проблемы ¹.

Более того: справка Национальных институтов здоровья США (NIH) прямо предупреждает, что большинство описанных в ней исследований измеряли 25(OH)D нестандартизованными методами, и это ставит вопросы о точности результатов и о валидности выводов — особенно мета-анализов, которые объединяют данные множества исследований с разными нестандартизованными измерениями ¹.

И ещё одна деталь, которая объясняет, почему «оптимальный уровень» не назначен: оптимальные концентрации для костей и общего здоровья не установлены, потому что они, вероятно, различаются по этапу жизни, по расе и этничности и по каждому физиологическому показателю; к тому же связь между приёмом и ростом уровня в крови нелинейна ¹.

Мораль. Прежде чем спорить, 30 у вас или 40, стоит помнить: сама шкала построена на измерениях, которые в разных лабораториях дают разные числа, а «оптимума» в ней официально нет. Американская рабочая группа по профилактике заболеваний (U.S. Preventive Services Task Force, USPSTF) — орган, формулирующий американские рекомендации по профилактике, — не нашла достаточных данных, чтобы оценить пользу и вред скрининга на дефицит витамина D у бессимптомных взрослых, и добавила, что ни одна национальная профессиональная организация не рекомендует популяционный скрининг ¹.

Наблюдения против рандомизации: главный сюжет витамина D

Схема здесь всегда одна и та же. Наблюдательные исследования почти по каждой болезни находят: чем ниже 25(OH)D, тем хуже прогноз. Рандомизированные испытания почти по каждой болезни находят: если дать добавку, ничего не меняется.

Вот масштаб расхождения на трёх примерах из справки NIH.

Рак. Мета-анализ 16 проспективных когорт на 137 567 участниках: рост 25(OH)D на 50 нмоль/л (20 нг/мл) связан со снижением заболеваемости раком на 11%, а у женщин — со снижением смертности от рака на 24%. Другой мета-анализ: на каждые 20 нмоль/л риск рака ниже на 7%, смертность — на 2% ¹. Клинические испытания: три мета-анализа РКИ нашли, что добавки не влияют на заболеваемость раком, но снижают общую смертность от рака на 12–13% ¹.

Сердце. Мета-анализ 34 наблюдательных исследований на 180 667 участниках: риск сердечно-сосудистых событий на 10% ниже на каждые 25 нмоль/л (10 нг/мл) прироста 25(OH)D ¹. Клинические испытания: почти ничего. В новозеландском исследовании 5110 взрослых (средний возраст 65,9 года) получали 200 000 МЕ однократно и затем по 100 000 МЕ ежемесячно или плацебо в течение медианы 3,3 года — без влияния на инфаркт, стенокардию, сердечную недостаточность, аритмию, инсульт, тромбоз и смерть от сердечно-сосудистых причин ¹.

Диабет. Обзор 71 наблюдательного исследования из 16 стран нашёл значимую обратную связь между статусом витамина D и уровнем сахара ¹. Систематический обзор 35 клинических испытаний на 43 407 взрослых с нормальной толерантностью к глюкозе, предиабетом или диабетом 2 типа (медиана 83 мкг = 3332 МЕ в день, медиана 16 недель): значимых эффектов на гомеостаз глюкозы, секрецию и резистентность к инсулину и гликированный гемоглобин нет — независимо от популяции, дозы и качества испытания ¹.

Почему так происходит, известно: низкий уровень витамина D — отличный маркер плохого здоровья вообще. Люди с ожирением, малоподвижные, редко выходящие на улицу, хронически больные имеют более низкий 25(OH)D — и худший прогноз. Справка NIH прямо отмечает эту ловушку по диабету: результаты наблюдательных работ могли искажаться тем, что многие участники имели избыточный вес или ожирение и потому были предрасположены и к диабету, и к низкому уровню витамина D ¹.

Комитет по питанию, устанавливавший нормы, сформулировал итог так: данных недостаточно или они слишком противоречивы, чтобы заключить, что витамин влияет на длинный список исходов, кроме показателей, связанных со здоровьем костей. Агентство по исследованиям и качеству здравоохранения США (AHRQ), разобрав почти 250 исследований 2009–2013 годов, пришло к тому же выводу ¹.

Три больших испытания витамина D

За последние годы вышли три работы, на которые опирается почти вся современная дискуссия.

VITAL: 25 871 человек, рак и сердце. Американское испытание давало 50 мкг (2000 МЕ) витамина D3 в день с морскими омега-3 или без них либо плацебо, медиана 5,3 года. Участники — мужчины от 50 лет и женщины от 55 без рака в анамнезе, у большинства уровень 25(OH)D исходно был достаточным. Частота рака груди, простаты и колоректального рака между группами значимо не различалась. Витамин D не снизил значимо частоту инфарктов, инсультов, реваскуляризаций и смертей от сердечно-сосудистых причин, и эффекты не зависели ни от исходного уровня 25(OH)D, ни от приёма омега-3 ¹.

VITAL по переломам: 25 871 человек, 5,3 года. Отдельное исследование 2022 года в рамках того же испытания проверяло, снизят ли 2000 МЕ в день риск переломов у в целом здоровых людей. Средний возраст 67,1 года, 50,6% женщин, 20,2% чернокожих. Большинство были обеспечены витамином D: исходно только у 2,4% уровень был ниже 30 нмоль/л и у 12,9% ниже 50 нмоль/л. Витамин D не снизил риск ни всех переломов, ни переломов бедра, ни невертебральных переломов. Существенных различий не нашли ни по расе, ни по ИМТ, ни по возрасту, ни по исходному 25(OH)D, ни по приёму кальция, ни по риску переломов, ни по наличию низкоэнергетических переломов в анамнезе ¹.

D-Health: 21 315 австралийцев, смертность. Рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое испытание давало 60 000 МЕ витамина D3 раз в месяц или плацебо в течение 5 лет австралийцам 60 лет и старше, набранным по избирательным спискам. Первичная конечная точка — смертность от всех причин. В 4441 образце крови от случайно отобранных участников средний уровень 25(OH)D составил 77 нмоль/л на плацебо и 115 нмоль/л на витамине D. За медиану наблюдения 5,7 года умерло 1100 человек: 538 (5,1%) на плацебо и 562 (5,3%) на витамине D. Отношение рисков для смертности от всех причин — 1,04 (95% ДИ 0,93–1,18; p = 0,47), для сердечно-сосудистой смертности — 0,96 (0,72–1,28), для смертности от рака — 1,15 (0,96–1,39; p = 0,13), от прочих причин — 0,83 (0,65–1,07) ⁴.

Обратите внимание на последнюю строку. Отношение рисков по смертности от рака численно выше единицы. Редакционный комментарий в том же номере журнала — авторы в открытом доступе не указаны, поэтому цитируем описательно — сформулировал это так: D-Health на сегодня крупнейшее исследование, где влияние добавок на смертность было первичным исходом; значимого снижения общей, онкологической и сердечно-сосудистой смертности не найдено, а точечные оценки по онкологической смертности в анализах по назначенному лечению и по протоколу были численно выше в группе вмешательства, хотя доверительные интервалы широки и пересекают единицу ⁵. Это не доказательство вреда. Но это ровно та ситуация, в которой мета-анализы, обещавшие −13% смертности от рака, требуют осторожности.

Общее у всех трёх: участники в основном не имели дефицита. Испытания отвечают на вопрос «поможет ли добавка тому, у кого и так всё в порядке», и отвечают «нет». Вопрос «поможет ли она тому, у кого дефицит» они не проверяли.

Разворот 2025 года: как витамин D перестал защищать от простуды

С респираторными инфекциями вышло так, что доказательство менялось трижды на глазах одного поколения.

В 2017 году мета-анализ индивидуальных данных 25 РКИ показал защитный эффект. В 2021 году та же группа обновила его на агрегированных данных. Из 1528 найденных статей подошли 46 РКИ (75 541 участник); данные по первичному исходу получили для 48 488 участников (98,1%) из 49 419 в возрасте от 0 до 95 лет в 43 исследованиях. Хотя бы одна инфекция была у 14 332 из 23 364 в группе витамина D (61,3%) против 14 217 из 22 802 на плацебо (62,3%): отношение шансов 0,92 (95% ДИ 0,86–0,99) по 37 исследованиям, гетерогенность I² = 35,6% (p = 0,018). Сами авторы отметили, что левосторонняя асимметрия воронкообразного графика может отражать публикационное смещение ⁶.

Один процентный пункт. Уже тогда это была не та цифра, из-за которой стоит покупать добавку, — но она была статистически значимой, и заголовки разошлись.

В феврале 2025 года вышло следующее обновление той же международной группы во главе с Джоллиффом и Мартино — 45 соавторов из десятков центров, публикация в открытом доступе. С 2021 года завершились шесть новых РКИ, включая одно крупное на 15 804 участниках. В обновлённом мета-анализе стратифицированных агрегированных данных — 40 исследований, 61 589 участников — витамин D не повлиял значимо на общий риск ОРИ: отношение шансов 0,94 (95% ДИ 0,88–1,00; p = 0,057; I² = 26,4%). Заранее заданный анализ подгрупп не выявил модификации эффекта ни возрастом, ни исходным статусом витамина D, ни частотой приёма, ни размером дозы. Доля участников хотя бы с одним серьёзным нежелательным явлением не различалась (ОШ 0,96; 0,90–1,04). Воронкообразный график показал левостороннюю асимметрию (p = 0,0020 по тесту Эггера) — признак возможного публикационного смещения. Вывод авторов: точечная оценка осталась похожей на прежнюю, но 95%-й доверительный интервал теперь включает 1,00, то есть статистически значимой защиты нет ⁷.

Мораль. Эффект не «исчез» — он и был размером в один процентный пункт. Просто по мере накопления данных он перестал отличаться от нуля. Так и выглядит нормальная наука: не сенсация и опровержение, а постепенное схлопывание маленького эффекта.

Эффекты витамина D: что говорит наука

Витамин D при рахите и остеомаляции A · доказано

Зона, где всё однозначно. Достаточность витамина D предотвращает рахит у детей и остеомаляцию у взрослых ¹. У детей дефицит проявляется рахитом — неспособностью костной ткани нормально минерализоваться, что даёт мягкие кости и деформации скелета; в тяжёлых случаях — задержка развития, гипокальциемические судороги, кардиомиопатия, аномалии зубов ¹. Обогащение молока и других продуктов с 1930-х годов вместе с рыбьим жиром сделало рахит в США редкостью — но заболеваемость им растёт по миру, в том числе в США и Европе, особенно среди иммигрантов из африканских, ближневосточных и азиатских стран ¹.

Витамин D для костей и профилактики переломов B · работает с оговорками

С кальцием, по плотности / (переломы и падения у пожилых без дефицита)

Здесь два разных ответа на два разных вопроса.

По плотности кости: у женщин в постменопаузе и пожилых мужчин многие испытания показали, что добавки витамина D и кальция дают небольшой прирост минеральной плотности по всему скелету; они же помогают снизить частоту переломов у пожилых в учреждениях. Но данные о влиянии на переломы у людей, живущих дома, противоречивы ¹.

По переломам и падениям у людей без дефицита — отрицательно, и это позиция сразу двух сводов. Американская рабочая группа по профилактике оценила 11 РКИ на 51 419 здоровых взрослых от 50 лет, живущих дома, без остеопороза, дефицита витамина D и переломов в анамнезе: данных недостаточно, чтобы оценить пользу и вред добавок для профилактики переломов; при этом группа рекомендовала против приёма 10 мкг (400 МЕ) и менее витамина D с 1000 мг и менее кальция для профилактики переломов в этой популяции. По падениям вывод жёстче: с умеренной определённостью добавки витамина D не снижают число падений и травм от них у живущих дома людей 65 лет и старше ¹.

В декабре 2024 года эта рабочая группа опубликовала проект обновлённой рекомендации, объединивший обе темы (до этого падения и переломы разбирались отдельно). Вывод: с умеренной определённостью добавки витамина D с кальцием или без него не дают чистой пользы для первичной профилактики переломов у живущих дома женщин в постменопаузе и мужчин от 60 лет, и с той же определённостью витамин D не даёт чистой пользы для профилактики падений в этой группе. Рекомендация имеет степень D — «не рекомендуется». Она не распространяется на людей с переломами на фоне остеопороза в анамнезе, с диагностированным остеопорозом или дефицитом витамина D, с состояниями, связанными с нарушением всасывания, и на живущих в домах престарелых ³.

Важный статус документа: общественное обсуждение проекта закрыто, тема помечена как «обновление в работе», а действующей финальной рекомендацией остаётся версия 2018 года — та самая, на которую опирается справка NIH ^{1, 3}.

Отдельно про мышцы: исследования влияния добавок на мышечную силу и скорость снижения мышечной функции дали противоречивые результаты. В одном испытании 78 пожилых людей 65 лет и старше со старческой астенией получали 800 МЕ D3, 10 мкг 25(OH)D или плацебо 6 месяцев — значимых различий в силе и функции не было. В другом 100 человек от 60 лет с уровнем 25(OH)D 50 нмоль/л и ниже получали 800 МЕ D3 или плацебо год, причём дозу удваивали тем, у кого через 4 месяца уровень был ниже 70 нмоль/л; несмотря на подъём среднего уровня выше 80 нмоль/л, витамин D не повлиял ни на мощность нижних конечностей, ни на силу, ни на тощую массу ¹.

Витамин D при предиабете B · работает с оговорками

Врач

Один из немногих положительных результатов вне костной темы. Мета-анализ индивидуальных данных участников трёх рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых испытаний, специально спроектированных для проверки профилактики диабета: норвежского Tromsø (511 участников), американского D2d (2423) и японского DPVD (1256) — всего 4190 человек, все рандомизированные участники включены. Средний возраст 61 год, 44,2% женщин, средний ИМТ 29,5, средний исходный 25(OH)D 63,4 нмоль/л; все три испытания оценены как имеющие низкий риск смещения. Давали холекальциферол 20 000 МЕ в неделю, холекальциферол 4000 МЕ в день или эльдекальцитол 0,75 мкг в день против плацебо.

За медиану наблюдения 3,0 года диабет развился у 475 из 2097 (22,7%) на витамине D и у 524 из 2093 (25,0%) на плацебо. Отношение рисков без поправок — 0,88 (95% ДИ 0,77–0,99), с поправкой на возраст, пол, ИМТ, расу и гликированный гемоглобин — 0,85 (0,75–0,96), то есть минус 15%. Абсолютное снижение риска за 3 года — 3,3% (0,6–6,0%), число пациентов, которых нужно пролечить, — 30 (для сравнения: 7 при интенсивном изменении образа жизни и 14 при метформине в программе профилактики диабета). Возврат к нормальной регуляции глюкозы был на 30% вероятнее (отношение частот 1,30; 1,16–1,46). Эффект не различался в заранее заданных подгруппах, а по нежелательным явлениям значимых различий не было: камни в почках 1,17 (0,69–1,99), гиперкальциемия 2,34 (0,83–6,66), гиперкальциурия 1,65 (0,83–3,28), смерть 0,85 (0,31–2,36) ⁸.

Две детали из того же анализа. Первая: у 224 участников с исходным 25(OH)D ниже 30 нмоль/л отношение рисков составило 0,58 (0,35–0,97) — то есть больше всего выиграли те, у кого был дефицит. Вторая: среди получавших холекальциферол те, кто удерживал средний уровень 125 нмоль/л и выше, имели риск диабета на 76% ниже (ОР 0,24; 0,16–0,36) по сравнению с удерживавшими 50–74 нмоль/л, а абсолютное снижение за 3 года достигало 18,1%. Авторы сами отмечают проблему: такой уровень лежит около верхней границы того диапазона (125–150 нмоль/л), который соответствует верхнему допустимому пределу 4000 МЕ в день, и проверять эту гипотезу нужно отдельным испытанием ⁸. Один из соавторов на момент работы был сотрудником фармкомпании Takeda ⁸.

Тот же результат подтверждается и внутри крупнейшего отдельного испытания: у 2423 человек с предиабетом и избыточным весом 4000 МЕ в день значимо диабет не предотвратили, но апостериорный анализ показал на 62% более низкую заболеваемость среди тех, у кого исходный уровень 25(OH)D был ниже 30 нмоль/л ¹.

Предиабет — состояние, которое ведёт врач; рейтинг B означает материал для разговора с ним, а не самоназначение.

Витамин D и смертность от рака C · спорно

Три мета-анализа клинических испытаний: добавки не влияют на заболеваемость раком, но значимо снижают смертность от рака на 12–13%. В самом свежем из них 10 РКИ с 6537 случаями рака давали 400–2000 МЕ D3 ежедневно (шесть испытаний) или болюсы от 20 000 МЕ в неделю до 500 000 МЕ в год (четыре испытания), наблюдение 3–10 лет; снижение смертности от рака составило 13%, и большая часть пользы приходилась на ежедневный приём ¹.

Против этого — D-Health, где отношение рисков смертности от рака было 1,15 (0,96–1,39) ⁴. И Инициатива по женскому здоровью: 36 282 женщины в постменопаузе получали 400 МЕ D3 плюс 1000 мг кальция или плацебо в среднем 7 лет — за время испытания эффекта на заболеваемость и смертность от рака не было, но за длительное наблюдение с медианой 22,3 года смертность от рака снизилась на 7% ¹.

Рейтинг C — потому что доказательства расходятся по направлению в зависимости от режима дозирования и популяции.

Витамин D и заболеваемость раком D · скорее не работает

Ни одно крупное испытание не показало снижения. В VITAL частота рака груди, простаты и колоректального рака не различалась ¹. В Инициативе по женскому здоровью — тоже ¹. Американская рабочая группа по профилактике: из-за недостатка данных оценить баланс пользы и вреда добавок для профилактики рака невозможно ¹.

Отдельная деталь. У людей, принимавших 1000 МЕ D3 после удаления зубчатых полипов, сам витамин D значимо не влиял на развитие новых полипов, но комбинация витамина D с кальцием увеличила риск почти в четыре раза ¹. По раку поджелудочной железы объединённые данные 10 исследований на 12 205 участниках показали повышенный риск при уровне 25(OH)D 100 нмоль/л (40 нг/мл) и выше ¹.

Витамин D и сердечно-сосудистые заболевания D · скорее не работает

Клинические испытания показывают, что добавки не снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний — даже у людей с низким исходным статусом ¹. Отдельные положительные сигналы есть: испытание на 5292 взрослых от 70 лет с 800 МЕ D3 (с кальцием или без) в течение медианы 6,2 года дало защиту от сердечной недостаточности, но не от инфаркта и инсульта ¹.

По давлению данные расходятся: мета-анализ 46 испытаний на 4541 участнике не нашёл значимого влияния на систолическое и диастолическое давление, а мета-анализ 30 испытаний на 4744 участниках нашёл, что более 800 МЕ в день значимо снижают давление у людей с гипертонией и нормальным весом — и при этом та же доза вместе с кальцием значимо повышала давление у людей с избыточным весом и ожирением ¹.

И ещё одна цифра. В Инициативе по женскому здоровью за длительное наблюдение с медианой 22,3 года у женщин, получавших витамин D с кальцием, риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний был на 6% выше, чем на плацебо ¹.

Витамин D и аутоиммунные заболевания C · спорно

Ещё один положительный сигнал вне костей — и тоже из VITAL. В рамках VITAL 25 871 участник (12 786 мужчин от 50 лет и 13 085 женщин от 55) получал 2000 МЕ витамина D в день или плацебо и, независимо, 1000 мг омега-3 или плацебо; средний возраст 67,1 года, медиана наблюдения 5,3 года. Новые аутоиммунные заболевания участники сообщали сами, а затем их подтверждали детальной проверкой медицинских записей. В группе витамина D подтверждённое аутоиммунное заболевание развилось у 123 человек против 155 на плацебо: отношение рисков 0,78 (95% ДИ 0,61–0,99; p = 0,05). В группе омега-3 — 130 против 148, незначимо (0,85; 0,67–1,08) ⁹.

Границу этого результата провели сами авторы. В 2024 году они опубликовали продолжение: 21 592 участника (83,5% исходно рандомизированных, 50,6% женщин, средний возраст 67 лет) наблюдали ещё два года после окончания приёма, ежегодно подтверждая новые случаи по медицинским записям. Всего подтверждено 514 случаев аутоиммунных заболеваний, из них 236 новых со времени предыдущего отчёта. За дополнительные два года заболевание развилось у 255 человек из группы витамина D против 259 из группы плацебо: отношение рисков 0,98 (95% ДИ 0,83–1,17). Вывод авторов: для длительной профилактики витамин D, судя по всему, нужно принимать непрерывно, тогда как эффект омега-3 может сохраняться минимум два года после отмены ¹⁰.

То есть защита не «накопилась» — она держалась ровно столько, сколько человек принимал добавку. Один p = 0,05 в дополнительном анализе большого испытания — это гипотеза, а не показание.

Витамин D и депрессия C · спорно

Врач

Доказательная база здесь противоречит сама себе.

Позиция NIH: клинические испытания не подтверждают наблюдательную связь. Мета-анализ девяти испытаний на 4923 взрослых с депрессией или депрессивными симптомами не нашёл значимого уменьшения симптомов. Три более поздних испытания — на 206 взрослых, на 155 пожилых 60–80 лет и в рамках VITAL на 16 657 участниках без депрессии в анамнезе плюс 1696 с повышенным риском рецидива — тоже не нашли эффекта ни на частоту депрессии, ни на симптомы, ни на настроение ¹.

Позиция свежих мета-анализов: эффект есть. Систематический обзор с дозозависимым мета-анализом 2024 года включил 31 испытание и 24 189 участников. Каждые 1000 МЕ D3 в день слегка уменьшали депрессивные симптомы и у людей с депрессией, и без неё (SMD −0,32; 95% ДИ от −0,43 до −0,22; определённость доказательств по GRADE — умеренная). У людей с депрессивными симптомами эффект был заметнее (SMD −0,57; от −0,69 до −0,44; 15 работ), а наибольшее снижение приходилось на 8000 МЕ в день (SMD −2,04; от −3,77 до −0,31) ¹¹.

Как это совместить. Крупнейшие отдельные РКИ — отрицательные, мета-анализы множества мелких — положительные. Это классический паттерн, при котором маленькие исследования с положительным результатом публикуются охотнее. Депрессия — диагноз, который ставит и ведёт врач; витамин D здесь тема для разговора с ним, а не замена лечению.

Витамин D при рассеянном склерозе ? · недостаточно данных

Эпидемиологические и генетические исследования показывают связь рассеянного склероза с низким 25(OH)D. У женщин с уровнем ниже 30 нмоль/л риск был на 43% выше, чем у женщин с 50 нмоль/л и выше; при двух и более измерениях до диагноза прирост на 50 нмоль/л был связан с 41% снижения риска ¹. Но испытаний профилактики не проводилось вовсе, а Кокрейновский обзор 2018 года из 12 испытаний на 933 пациентах — все низкого качества — не нашёл влияния добавок на рецидивы и нарастание инвалидизации ¹.

Витамин D для управления диабетом 2 типа D · скорее не работает

Мета-анализ 20 испытаний на 2703 взрослых с диабетом: витамин D в небольшой, но значимой степени снижал инсулинорезистентность — особенно у принимавших более 2000 МЕ в день, кто был дефицитен исходно, имел хороший гликемический контроль, не имел ожирения и принадлежал к ближневосточной этнической группе. Но значимого влияния на глюкозу натощак, гликированный гемоглобин и инсулин натощак не было ¹.

Витамин D для похудения D · скорее не работает

Наблюдательно люди с большим весом имеют более низкий статус витамина D. Но мета-анализ 12 испытаний с добавками показал, что без ограничения калорий витамин D не влияет ни на вес, ни на жировую массу по сравнению с плацебо ¹. Причинность здесь работает в обратную сторону: у людей, худевших за счёт диеты и упражнений, уровень 25(OH)D рос сильнее, чем у сохранявших вес ¹.

Что НЕ доказано про витамин D: разбор популярных мифов

Дозировки и формы витамина D

Это не рекомендации, а нормы и протоколы из источников.

Что	Доза	Источник
RDA (США), 1–70 лет (включая беременность и лактацию)	15 мкг (600 МЕ) в день	NIH 1
Физиологическая потребность (Россия), взрослые	15 мкг в сутки; старше 65 лет — 20 мкг	МР 2.3.1.0253-21 13, 14
Адекватный уровень (Евросоюз), взрослые 18+	15 мкг в сутки	EFSA 14
Верхний допустимый уровень (Евросоюз)	100 мкг в сутки	EFSA 14
Физиологическая потребность (Россия), дети	от 10 до 15 мкг в сутки	МР 2.3.1.0253-21 13
RDA, старше 70 лет	20 мкг (800 МЕ) в день	NIH 1
Адекватное потребление, 0–12 месяцев	10 мкг (400 МЕ) в день	NIH 1
Рекомендация Британского научного консультативного комитета по питанию (SACN)	10 мкг (400 МЕ) в день для всех от 4 лет	NIH 1
Американская академия педиатрии, младенцы на грудном вскармливании	10 мкг (400 МЕ) в день с первых дней до отлучения	NIH 1
Верхний допустимый предел, старше 9 лет	100 мкг (4000 МЕ) в день	NIH 1
Верхний предел, 0–6 месяцев / 7–12 месяцев / 1–3 года / 4–8 лет	25 / 38 / 63 / 75 мкг (1000 / 1500 / 2500 / 3000 МЕ)	NIH 1
Доза в VITAL (рак, сердце, переломы, аутоиммунные)	2000 МЕ в день, медиана 5,3 года	NIH 1, Hahn et al. 9
Доза в D-Health (смертность)	60 000 МЕ раз в месяц, 5 лет	Neale et al. 4
Дозы в испытаниях по предиабету	20 000 МЕ в неделю, 4000 МЕ в день или эльдекальцитол 0,75 мкг в день	Pittas et al. 8
Рекомендация Эндокринологического общества 2024 года	эмпирические добавки для 1–18 лет, старше 75 лет, беременных и людей с предиабетом высокого риска; конкретных доз не названо, всем следует придерживаться RDA	NIH 1, Demay et al. 2

Что такое «эмпирические добавки». Термин из руководства 2024 года означает приём выше нормы потребления для данной возрастной группы, полученный из природных и обогащённых продуктов и добавок, — без измерения уровня 25(OH)D ².

Про 3,2%. В 2013–2014 годах примерно 3,2% взрослого населения США принимали добавки, содержащие 4000 МЕ и более витамина D ¹. Это доза на уровне верхнего предела, принимаемая без контроля.

Нормы потребления витамина D

У витамина D нормы потребления существуют по-настоящему: это питательное вещество, у которого есть установленная физиологическая потребность.

Комитет по питанию установил RDA исходя из того, что люди получают минимальное количество солнца ¹. Значения — в таблице выше: 600 МЕ для 1–70 лет, 800 МЕ старше 70, 400 МЕ для младенцев как адекватное потребление ¹.

Российские нормы. Физиологическая потребность в витамине D по методическим рекомендациям Роспотребнадзора МР 2.3.1.0253-21 составляет 15 мкг в сутки для взрослых, а для людей старше 65 лет — 20 мкг; для детей — от 10 до 15 мкг в сутки. Для беременных и кормящих указано 15 мкг ¹³.

Это ровно те же значения, что и американские: 15 мкг — это 600 МЕ, 20 мкг — 800 МЕ (арифметика Зожника по коэффициенту 40 МЕ на 1 мкг). То есть по витамину D две системы норм совпадают полностью, включая надбавку для пожилых, — расходятся только пороги возраста: в США надбавку дают с 71 года, в России с 65 лет ^{1, 13}.

А что в Европе. Панель по диетологии Европейского агентства по безопасности пищевых продуктов (European Food Safety Authority, EFSA) устанавливает для взрослых адекватный уровень в те же 15 мкг в сутки, а верхний допустимый уровень — те же 100 мкг, что и в США. По формулировке сравнительной таблицы норм, это редкий случай полного согласия трёх систем: 600 МЕ для взрослых, 800 МЕ для пожилых, потолок 4000 МЕ. Отдельная оговорка: нормы EFSA и США рассчитаны в предположении минимального синтеза витамина D в коже ¹⁴.

Отдельная деталь из российского документа: там прямо сказано, что концентрация 25(OH)D в крови определяется не только питанием, но и другими факторами — цветом кожи, географической широтой, интенсивностью солнечного облучения, характером одежды и использованием солнцезащитных средств ¹³. Это та же оговорка, что и в американской справке.

Насколько люди в них укладываются? По американским данным 2015–2016 годов среднее суточное потребление из еды и напитков составляло 5,1 мкг (204 МЕ) у мужчин, 4,2 мкг (168 МЕ) у женщин и 4,9 мкг (196 МЕ) у детей 2–19 лет. Данные 2013–2016 годов показали, что 92% мужчин, более 97% женщин и 94% людей от года и старше получали из еды и напитков меньше расчётной средней потребности в 10 мкг (400 МЕ) ¹.

Но вот парадокс, который стоит понять до того, как пугаться этих процентов. Сравнивать потребление с уровнем в крови некорректно: солнце влияет на статус, поэтому уровни 25(OH)D обычно выше, чем можно предсказать по одному только питанию; кроме того, животные продукты содержат 25(OH)D, который в опросы о потреблении не входит и который значительно мощнее D2 и D3 в подъёме уровня в крови ¹. Исследования показывают, что 25(OH)D примерно в пять раз мощнее исходного витамина, а с учётом его содержания в говядине, свинине, курице, индейке и яйцах общее количество витамина D в продукте оказывается в 2–18 раз выше, чем в пересчёте на исходный витамин ¹.

Итог: «почти все едят меньше нормы» и «почти у всех дефицит» — разные утверждения, и верно только первое.

Безопасность и взаимодействия витамина D

Избыток витамина D токсичен. Поскольку он усиливает всасывание кальция, отравление даёт выраженную гиперкальциемию (общий кальций выше 11,1 мг/дл при норме 8,4–10,2), гиперкальциурию и высокие уровни 25(OH)D — обычно выше 375 нмоль/л (150 нг/мл). Гиперкальциемия ведёт к тошноте, рвоте, мышечной слабости, нервно-психическим нарушениям, боли, потере аппетита, обезвоживанию, полиурии, жажде и камням в почках. В крайних случаях — почечная недостаточность, кальцификация мягких тканей, включая коронарные сосуды и клапаны сердца, аритмии и смерть ¹.

Причины отравлений по описанию NIH: добавки с избыточным содержанием из-за производственных ошибок, неправильный приём или избыточные дозы, ошибочные назначения врачей ¹.

С чем / у кого	Что происходит	Что делать
Дозы выше верхнего предела	Признаки токсичности маловероятны ниже 250 мкг (10 000 МЕ) в день, но и дозы ниже верхних пределов могут давать неблагоприятные эффекты со временем 1	Не превышать 4000 МЕ без назначения
Уровень 25(OH)D выше 125–150 нмоль/л	Рекомендовано избегать; даже 75–120 нмоль/л связаны с ростом общей смертности, риска рака ряда локализаций, сердечно-сосудистых событий, падений и переломов у пожилых 1	Не гнаться за «высоким» уровнем
Кальций в больших количествах вместе с витамином D	+17% риска камней в почках за 7 лет 1; гиперкальциемия и гиперкальциурия в более коротких испытаниях 1	Считать общий кальций из еды и добавок
Орлистат	Снижает всасывание витамина D из еды и добавок, уровень 25(OH)D падает 1	К врачу
Статины	Могут снижать синтез витамина D; высокие дозы витамина D, особенно из добавок, могут снижать эффективность аторвастатина, ловастатина и симвастатина — они конкурируют за один метаболизирующий фермент 1	К врачу
Кортикостероиды	Снижают всасывание кальция и нарушают метаболизм витамина D; по опросу 2001–2006 годов дефицит ниже 25 нмоль/л встречался у 11% принимавших пероральные стероиды против 5% не принимавших 1	К врачу
Тиазидные диуретики	Снижают выведение кальция с мочой; в сочетании с витамином D возможна гиперкальциемия, особенно у пожилых, при нарушенной функции почек и гиперпаратиреозе 1	К врачу
Нарушения всасывания жиров (болезни печени, муковисцидоз, целиакия, болезнь Крона, язвенный колит)	Всасывание витамина D зависит от способности усваивать жир 1	Может требоваться добавка — с врачом
Ожирение, шунтирование желудка	При ИМТ 30 и выше уровень 25(OH)D ниже: подкожный жир секвестрирует больше витамина; после шунтирования выключается участок кишки, где он всасывается 1	Может требоваться больше — с врачом
Грудное вскармливание	Грудное молоко даёт менее 0,6–2,0 мкг/л (25–78 МЕ/л) 1	Добавка 400 МЕ по рекомендации педиатров 1

В каких продуктах содержится витамин D

Витамин D природно есть лишь в немногих продуктах: мякоть жирной рыбы (форель, лосось, тунец, скумбрия) и рыбий жир — лучшие источники; говяжья печень, яичные желтки и сыр содержат небольшие количества; грибы дают переменные количества витамина D2, а некоторые обработаны ультрафиолетом для его повышения. В американском рационе большую часть витамина D дают обогащённые продукты ¹.

Ниже — содержание витамина D на 100 г. Значения Министерства сельского хозяйства США, приведённые в справке NIH, даны на бытовую меру; пересчёт — арифметика Зожника по массам этих мер (1 унция = 28,35 г, 1,5 унции = 42,5 г, столовая ложка масла = 13,6 г, 1 чашка = 240 мл). Продукты, для которых источник даёт меру без массы (грибы и обогащённые завтраки в чашках, сардины и яйца в штуках), в таблицу не включены — пересчитать их корректно нельзя.

Продукт	Витамин D, МЕ на 100 г / 100 мл
Рыбий жир из печени трески	~10 000
Форель радужная, выращенная, приготовленная	~759
Лосось нерка, приготовленный	~671
Молоко 2% жирности, обогащённое	~50 на 100 мл
Печень говяжья тушёная	~49
Тунец светлый, консервированный в воде, без жидкости	~47
Соевое, миндальное и овсяное молоко обогащённые	~42–60 на 100 мл
Сыр чеддер	~40
Куриная грудка запечённая	~4,7
Говяжий фарш 90% постности, жареный	~2
Брокколи, морковь, миндаль, яблоко, банан, рис, хлеб, чечевица, семечки, эдамаме	0

Дневная норма для маркировки в США — 20 мкг (800 МЕ) для взрослых и детей от 4 лет ¹.

Про солнце. UVB с длиной волны примерно 290–320 нм проникает в открытую кожу и превращает 7-дегидрохолестерин в превитамин D3. На синтез влияют сезон, время суток, длина дня, облачность, смог, содержание меланина в коже и солнцезащитный крем. Пожилые люди и люди с тёмной кожей хуже производят витамин D на солнце ¹. Часть экспертов предполагает, что примерно 5–30 минут солнца, особенно между 10 и 16 часами, ежедневно или хотя бы дважды в неделю на лицо, руки и ноги без крема обычно приводят к достаточному синтезу — но дать точные рекомендации мешают все перечисленные факторы и неопределённость в том, сколько солнца нужно ¹.

Резюме Зожника: стоит ли принимать витамин D

Витамин D — это два разных сюжета, которые постоянно путают.

Первый: настоящий витамин с настоящим дефицитом. Дефицит вызывает рахит и остеомаляцию, встречается у младенцев на грудном вскармливании без добавок, у пожилых, у людей с тёмной кожей, с ограниченным солнцем, с нарушением всасывания жиров, с ожирением и после бариатрических операций ¹. Здесь добавки работают, и здесь их назначают.

Второй: витамин D как универсальная профилактика. Здесь картина за десятилетие сложилась почти полностью — и она отрицательная. Крупнейшее испытание на смертность: ОР 1,04 ⁴. Крупнейшее на рак и сердце: нет эффекта ¹. Переломы и падения у пожилых: проект рекомендации степени D ³. Респираторные инфекции: значимость исчезла в обновлении 2025 года ⁷. Депрессия, рассеянный склероз, похудение, управление диабетом: нет или противоречиво ^{1, 11}.

Что осталось на положительной стороне помимо костей: предиабет — 15% относительного и 3,3% абсолютного снижения риска за три года ⁸; аутоиммунные заболевания — один результат на грани значимости в дополнительном анализе большого испытания ⁹; смертность от рака — мета-анализы за, крупнейшее РКИ против ^{1, 4}.

Практический вывод. Норму (600–800 МЕ) стоит закрывать — едой, обогащёнными продуктами, разумным солнцем или добавкой, если первых трёх не хватает. Если вы в группе риска дефицита — обсудить с врачом. Если нет, то 5000 МЕ «для иммунитета» не добавляют защиты, зато поднимают вас к тому диапазону, где Комитет по питанию советует не находиться.

Рейтинг Зожника: рахит и остеомаляция — A · доказано · плотность кости с кальцием — B · работает с оговорками · предиабет — B · работает с оговорками (врач) · смертность от рака — C · спорно · респираторные инфекции — C · спорно · аутоиммунные заболевания — C · спорно · депрессия — C · спорно (врач) · рассеянный склероз — · заболеваемость раком — · сердечно-сосудистые события — · переломы и падения без дефицита — · управление диабетом 2 типа — · похудение —

Формула: дефицит лечить, норму закрывать, «оптимум» не выдумывать; наблюдательные исследования обещают, рандомизированные не подтверждают; выше — не значит лучше.

Источники: 13Каждое утверждение статьи привязано к источнику. Ссылки в тексте ведут в этот список.

1. National Institutes of Health, Office of Dietary Supplements. Vitamin D: Fact Sheet for Health Professionals. ods.od.nih.gov (Верифицировано по полному захваченному тексту справки, включая таблицы 1–4: определение и два гидроксилирования, 25(OH)D и 1,25(OH)2D; функции — кальций, минерализация, тетания, рахит, остеомаляция, остеопороз; внекостные роли; D2/D3, происхождение, лишайник, 25(OH)D3 в 3–5 раз мощнее; период полувыведения 15 дней, 1 нмоль/л = 0,4 нг/мл; пороги 30/50/125 нмоль/л и таблица 1; позиция Эндокринологического общества о порогах и скрининге; вариабельность анализов и программа стандартизации; предупреждение о нестандартизованных измерениях в мета-анализах; RDA-таблица и UL-таблица; британская рекомендация 400 МЕ; рекомендации Эндокринологического общества 2024; источники в еде и таблица 3 с порциями; УФ-грибы; обогащение молока 120 МЕ/чашка; NHANES 2015–2016 (204/168/196 МЕ; 28%/26%/14%/10%/49%/59%; 4,8→19,9 мкг) и 2013–2016 (92%/97%/94%); 3,2% на ≥4000 МЕ; NHANES 2011–2014 (18%/5%/4%; 17,5%/7,6%/5,9%/2,1%); группы риска; грудное молоко 25–78 МЕ/л и рекомендация 400 МЕ; UVB 290–320 нм, стекло, 5–30 минут, солярии 2–6%, SPF 8; выводы Комитета по питанию и Агентства по качеству здравоохранения; кости — 11 РКИ/51 419, рекомендация против 400 МЕ/1000 мг, падения у 65+, мета-анализ 6 испытаний/49 282 (−6%/−16%), 11 РКИ/34 243 без защиты, VITAL по переломам 2022 (25 871; 67,1 года; 50,6%; 20,2%; 2,4%; 12,9%); мышцы — 78 и 100 участников; рак — 16 когорт/137 567/8345/5755, +50 нмоль→−11%/−24%, −7%/−2% на 20 нмоль, три мета-анализа −12–13%, 10 РКИ/6537, VITAL, WHI 36 282/7 лет/22,3 года/−7%, полипы ×4, поджелудочная 12 205/100 нмоль, простата 21 исследование/11 941/13 870/+17%; ССЗ — 34 исследования/180 667/−10% на 25 нмоль, Новая Зеландия 5110/200 000+100 000 МЕ, VITAL, 5292/800 МЕ/6,2 года/сердечная недостаточность, WHI +6% ССЗ-смертности за 22,3 года, липиды 41 РКИ/3434, давление 46 РКИ/4541 и 30 РКИ/4744; депрессия — 14 наблюдательных/31 424, 9 РКИ/4923, 206, 155, VITAL 16 657+1696; РС — 1092/2123, −43%, −41%, Кокрейн 2018 12/933; диабет — 71 наблюдательное, 35 РКИ/43 407/3332 МЕ, Норвегия 511, 2423/4000 МЕ/−62% при <30 нмоль, 20 РКИ/2703; вес — 15 исследований, 12 РКИ; токсичность — 11,1 мг/дл, 375 нмоль/л, симптомы, причины, солнце, солярии, камни 36 282/+17%/2100 мг/765 МЕ, UL и 10 000 МЕ, диапазон 75–120 нмоль/л; взаимодействия — орлистат, статины, стероиды 11%/5%, тиазиды; таблица 3 приведена с точными формулировками порций, включая говяжий фарш 1,7 МЕ и готовый завтрак 80 МЕ; 25(OH)D в добавках в 3–5 раз мощнее D3, 25(OH)D в продуктах примерно в 5 раз мощнее исходного витамина.)
2. Demay MB, Pittas AG, Bikle DD, Diab DL, Kiely ME, et al. Vitamin D for the Prevention of Disease: An Endocrine Society Clinical Practice Guideline. Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism. 2024;109(8):1907–1947. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov (Верифицировано по абстракту: эмпирические добавки для 1–18 лет (рахит, возможное снижение риска респираторных инфекций), для 75+ (возможное снижение смертности), для беременных (преэклампсия, внутриутробная смертность, преждевременные роды, малый вес к сроку, неонатальная смертность), при предиабете высокого риска; против рутинного измерения 25(OH)D при отсутствии показаний; рекомендации не заменяют DRI; определение «эмпирических добавок» — по резюме руководства.)
3. U.S. Preventive Services Task Force. Draft Recommendation Statement: Vitamin D, Calcium, or Combined Supplementation for the Primary Prevention of Falls and Fractures in Community-Dwelling Adults: Preventive Medication. 17 December 2024. uspreventiveservicestaskforce.org (Верифицировано: умеренная определённость об отсутствии чистой пользы для первичной профилактики переломов у живущих дома женщин в постменопаузе и мужчин от 60 лет и для профилактики падений в той же группе; степень D по сопроводительному бюллетеню USPSTF; исключения — переломы в анамнезе, остеопороз, дефицит витамина D, нарушения всасывания, проживание в учреждениях. Документ имеет статус проекта, период общественного обсуждения — 17 декабря 2024 — 21 января 2025; обсуждение закрыто, тема на сайте помечена как «обновление в работе», действующей финальной рекомендацией остаётся версия 2018 года. Отдельно верифицировано по странице темы USPSTF и по бюллетеню группы, где сказано, что для этого обзора две ранее раздельные рекомендации объединены.)
4. Neale RE, Baxter C, Romero BD, McLeod DSA, English DR, Armstrong BK, Ebeling PR, Kimlin MG, van der Pols JC, Venn AJ, Webb PM, Whiteman DC, et al. The D-Health Trial: a randomised controlled trial of the effect of vitamin D on mortality. The Lancet Diabetes & Endocrinology. 2022;10(2):120–128. thelancet.com)00345-4/abstract (Верифицировано по абстракту: 21 315 участников 60 лет и старше, набор через избирательные списки, 60 000 МЕ D3 в месяц или плацебо 5 лет, рандомизация 1:1, ослепление; 4441 образец от 3943 участников, средние 25(OH)D 77 vs 115 нмоль/л; медиана наблюдения 5,7 года, 1100 смертей (538/5,1% и 562/5,3%); ОР 1,04 (0,93–1,18), p = 0,47; ССЗ 0,96 (0,72–1,28); рак 1,15 (0,96–1,39), p = 0,13; прочие причины 0,83 (0,65–1,07). Аффилиации и авторы — по репозиторию Университета Западной Австралии.)
5. Vitamin D supplementation and mortality. Comment. The Lancet Diabetes & Endocrinology. 10 January 2022. thelancet.com)00002-X/abstract (Верифицировано: D-Health — крупнейшее на сегодня исследование с влиянием добавок на смертность как первичным исходом; значимого снижения общей, онкологической и ССЗ-смертности не найдено; точечные оценки по онкологической смертности численно выше в группе вмешательства при широких ДИ, пересекающих единицу. Авторы комментария в открытых фрагментах не указаны — применено описательное цитирование: название, журнал, дата, URL.)
6. Jolliffe DA, Camargo CA Jr, Sluyter JD, Aglipay M, Aloia JF, Ganmaa D, Bergman P, Bischoff-Ferrari HA, Borzutzky A, Damsgaard CT, et al.; Martineau AR. Vitamin D supplementation to prevent acute respiratory infections: a systematic review and meta-analysis of aggregate data from randomised controlled trials. The Lancet Diabetes & Endocrinology. 2021;9(5):276–292. PMID 33798465. thelancet.com)00051-6/fulltext (Верифицировано по фрагментам страницы журнала: обновление мета-анализа индивидуальных данных 25 РКИ 2017 года; найдено 1528 статей, подошли 46 РКИ (75 541 участник); данные по первичному исходу — 48 488 (98,1%) из 49 419 участников 0–95 лет в 43 исследованиях; 14 332 (61,3%) из 23 364 vs 14 217 (62,3%) из 22 802; ОШ 0,92 (0,86–0,99) по 37 исследованиям, I² = 35,6%, p = 0,018; левосторонняя асимметрия воронки как возможное публикационное смещение; дополнительные 18 исследований с декабря 2015 года.)
7. Jolliffe DA, Camargo CA Jr, Sluyter JD, Aglipay M, Aloia JF, Bergman P, Bischoff-Ferrari HA, Borzutzky A, Bubes VY, Damsgaard CT, Ducharme FM, Dubnov-Raz G, Esposito S, Ganmaa D, Gilham C, Ginde AA, Golan-Tripto I, Goodall EC, Grant CC, Griffiths CJ, Hibbs AM, Janssens W, Khadilkar AV, Laaksi I, Lee MT, Loeb M, Maguire JL, Majak P, Manaseki-Holland S, Manson JE, Mauger DT, Murdoch DR, Nakashima A, Neale RE, Pham H, Rake C, Rees JR, Rosendahl J, Scragg R, Shah D, Shimizu Y, Simpson-Yap S, Trilok-Kumar G, Urashima M, Martineau AR. Vitamin D supplementation to prevent acute respiratory infections: systematic review and meta-analysis of stratified aggregate data. The Lancet Diabetes & Endocrinology. 2025;13(4):307–320. PMID 39993397. thelancet.com)00348-6/fulltext (Верифицировано по абстракту и фрагментам: с 2021 года завершились шесть новых РКИ, включая одно на 15 804 участниках; основное сравнение — ОШ 0,94 (95% ДИ 0,88–1,00), p = 0,057, 40 исследований, 61 589 участников, I² = 26,4%; отсутствие модификации эффекта возрастом, исходным статусом, частотой и размером дозы; серьёзные нежелательные явления ОШ 0,96 (0,90–1,04), 38 исследований, I² = 0,0%; асимметрия воронкообразного графика p = 0,0020; вывод о включении 1,00 в ДИ. Полный список авторов (45 соавторов) верифицирован по PubMed-записи и репозиториям Университета Бирмингема и Пенсильванского университета; статья в открытом доступе по лицензии CC BY.)
8. Pittas AG, Kawahara T, Jorde R, Dawson-Hughes B, Vickery EM, Angellotti E, Nelson J, Trikalinos TA, Balk EM. Vitamin D and Risk for Type 2 Diabetes in People With Prediabetes: A Systematic Review and Meta-analysis of Individual Participant Data From 3 Randomized Clinical Trials. Annals of Internal Medicine. 2023;176(3):355–363. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov (Верифицировано по полному тексту PDF: поиск PubMed, Embase, ClinicalTrials.gov до 9 декабря 2022; PROSPERO CRD42020163522; три РКИ — Tromsø (511), D2d (2423), DPVD (1256), всего 4190 участников (2097/2093); характеристики: средний возраст 60,6 года, 44,2% женщин, ИМТ 29,5, 25(OH)D 63,4 нмоль/л; низкий риск смещения по пересмотренному инструменту Кокрейна; медиана наблюдения 3,0 года; 475/2097 (22,7%) vs 524/2093 (25,0%); ОР без поправок 0,88 (0,77–0,99), с поправками 0,85 (0,75–0,96); АСР 3,3% (0,6–6,0%), NNT 30 против 7 и 14 в программе профилактики диабета; возврат к нормогликемии 1,30 (1,16–1,46); подгруппа <30 нмоль/л (n = 224) ОР 0,58 (0,35–0,97); внутриисследовательский уровень ≥125 нмоль/л ОР 0,24 (0,16–0,36), АСР 18,1% (11,7–24,6%); взаимодействие по ИМТ 0,74 vs 1,01, p = 0,023; нежелательные явления — камни 1,17, гиперкальциемия 2,34, гиперкальциурия 1,65, смерть 0,85; авторская оговорка про диапазон 125–150 нмоль/л и верхний предел 4000 МЕ; аффилиация соавтора E. Angellotti — Takeda Pharmaceuticals; финансирование отдельных испытаний — NIH, Novo Nordisk Foundation, Kitakyushu Medical Association.)
9. Hahn J, Cook NR, Alexander EK, Friedman S, Walter J, Bubes V, Kotler G, Lee IM, Manson JE, Costenbader KH. Vitamin D and marine omega 3 fatty acid supplementation and incident autoimmune disease: VITAL randomized controlled trial. BMJ. 2022;376:e066452. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov (Верифицировано по абстракту: 25 871 участник — 12 786 мужчин ≥50 и 13 085 женщин ≥55; 2000 МЕ витамина D в день и 1000 мг омега-3 в факториальном дизайне 2×2; медиана 5,3 года; самоотчёт с подтверждением по медицинским записям; первичная точка — все подтверждённые аутоиммунные заболевания; витамин D 123 vs 155, ОР 0,78 (0,61–0,99), p = 0,05; омега-3 130 vs 148, ОР 0,85 (0,67–1,08); средний возраст 67,1 года.)
10. Costenbader KH, Cook NR, Lee IM, Hahn J, Walter J, Bubes V, Kotler G, Yang N, Friedman S, Alexander EK, Manson JE. Vitamin D and Marine n-3 Fatty Acids for Autoimmune Disease Prevention: Outcomes Two Years After Completion of a Double-Blind, Placebo-Controlled Trial. Arthritis & Rheumatology. 2024;76(6):973–983. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov (Верифицировано по абстракту: продолжение VITAL; цель — подтвердить дополнительные случаи аутоиммунных заболеваний и оценить сохранение эффекта за два года наблюдения после окончания вмешательства; наблюдали выживших и согласившихся участников из исходно рандомизированных 12 786 мужчин ≥50 и 13 085 женщин ≥55; ежегодное подтверждение по медицинским записям; модели Кокса для рандомизированного и наблюдательного периодов. Числовые результаты периода наблюдения — 21 592 наблюдавшихся (83,5%), 50,6% женщин, средний возраст 67 лет, 514 подтверждённых случаев, 236 новых, 255 vs 259, ОР 0,98 (0,83–1,17), вывод о необходимости непрерывного приёма — верифицированы по обзору профессионального издания Rheumatology Advisor: rheumatologyadvisor.com)
11. Ghaemi S, Zeraattalab-Motlagh S, Jayedi A, Shab-Bidar S. The effect of vitamin D supplementation on depression: a systematic review and dose–response meta-analysis of randomized controlled trials. Psychological Medicine. 2024. ncbi.nlm.nih.gov (Верифицировано: поиск PubMed, Scopus, Web of Science до декабря 2022; 31 испытание, 24 189 участников; на каждые 1000 МЕ/день SMD −0,32 (95% ДИ от −0,43 до −0,22), определённость по GRADE умеренная; у людей с депрессивными симптомами SMD −0,57 (от −0,69 до −0,44), 15 работ; наибольшее снижение при 8000 МЕ/день SMD −2,04 (от −3,77 до −0,31); аффилиации — Тегеранский университет медицинских наук и др.)
12. Методические рекомендации МР 2.3.1.0253-21 «Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации» (утв. Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) 22 июля 2021 г.). garant.ru (Верифицировано по захваченному тексту документа, раздел 4.2.2.1 и таблицы 11, 16 и 20: физиологическая потребность в витамине D для взрослых — 15 мкг/сутки (600 МЕ), для лиц старше 65 лет — 20 мкг/сутки (800 МЕ); для детей — от 10 до 15 мкг/сутки; для беременных и кормящих (таблица 20) — 15 мкг; активные формы витамина D участвуют в поддержании гомеостаза кальция и фосфора и минерализации костной ткани, недостаток ведёт к нарушению обмена кальция и фосфора в костях и усилению деминерализации, повышая риск остеопороза; отмечено, что концентрация 25(OH)D в крови определяется рядом факторов, включая цвет кожи, широту, интенсивность солнечного облучения, характер одежды и использование солнцезащитных средств. Документ введён взамен МР 2.3.1.2432-08.)
13. Зожник. Нормы витаминов и минералов: что рекомендуют Россия, США и Евросоюз. Сравнительная таблица норм по трём системам нормирования. zozhnik.ru (Верифицировано по захваченному тексту страницы: таблица составлена по первоисточникам — МР 2.3.1.0253-21 (Роспотребнадзор, 2021), Dietary Reference Intakes Национальных академий наук, инженерии и медицины США в сводной редакции 2019 года и Dietary Reference Values панели NDA Европейского агентства по безопасности пищевых продуктов (сводный отчёт 2017 года; верхние уровни — сводка EFSA версии 11 от августа 2025 года с учётом пересмотров по селену, витамину B6, фолатам и марганцу в 2023 году, железу, витамину A и бета-каротину в 2024-м и фтору в 2025-м). По витамину D: Россия 15 мкг/сутки и 20 мкг после 65 лет, США 15 мкг и 20 мкг после 70 лет, Евросоюз 15 мкг (адекватный уровень); верхний уровень 100 мкг и в США, и у EFSA. Комментарий таблицы: редкий случай полного согласия — 600 МЕ для взрослых, 800 МЕ для пожилых, потолок 4000 МЕ; нормы EFSA и США рассчитаны в предположении минимального синтеза в коже. Из пояснений к таблице: адекватный уровень устанавливают при нехватке данных для расчёта потребности, взяв за основу фактическое потребление здоровых людей; прочерк «не установлен» в графе верхнего уровня означает нехватку данных, а не подтверждённую безопасность любых доз; российские МР дополнительно вводят возрастные группы 18–29, 30–44, 45–64, 65–74 и 75+ лет и четыре группы физической активности.)