Фраза "я не худею" чаще всего не отражает реального отсутствия снижения веса. Обычно это означает, что вес снижается не так быстро, как человеку хотелось бы. Особенно часто такое ощущение возникает после первого месяца похудения.

В начале снижения веса мотивация высока, в организме еще есть запасы гликогена, уходит много воды, и вес стремительно падает. Это создает ощущение быстрого прогресса и задаёт высокий темп, которого сложно придерживаться в дальнейшем. В последующие недели темпы снижения веса замедляются, а обновление минимального веса происходит реже. У многих это вызывает тревогу и мысль о том, что с ними что-то не так. На деле всё в порядке — просто снижение веса стало менее заметным и перестало соответствовать первоначальным ожиданиям.

Нередко человек продолжает терять вес, но при этом не видит желаемого отражения в зеркале. В результате возникает ошибочное убеждение, что прогресса нет. Это может говорить не о реальном отсутствии результата, а о завышенных ожиданиях и неправильных представлениях о процессе похудения. Многие воспринимают похудение как универсальный способ улучшения внешности, однако чаще желаемая форма тела достигается не за счет снижения веса, а благодаря регулярным тренировкам, особенно силовым. Без них потеря веса может не привести к желаемым визуальным изменениям.

Еще один фактор, который может вызывать ощущение отсутствия прогресса, — это колебания воды в организме. Вес зависит не только от количества жира, но и от уровня жидкости, который может меняться под воздействием разных факторов: уровня соли и углеводов в питании, физической активности, гормонального фона, стресса и качества сна. Иногда вес растет или стоит на месте, несмотря на то, что жир продолжает уходить. Поэтому временные застои в весе не всегда говорят об отсутствии результатов.

Также важно учитывать фактор последовательности. Многие уверены, что придерживаются строгого дефицита калорий, например 1000 ккал в день. Однако на практике это может означать лишь несколько дней с точным подсчетом калорий, в то время как в остальные дни расчет ведется на глаз или вовсе не проводится. Порции могут казаться одинаковыми, но без точного контроля легко выйти за рамки дефицита. Даже редкие эпизоды переедания способны свести на нет результаты предыдущих ограничений. При этом в памяти остаются только "успешные" дни, что создает иллюзию стабильности.

Таким образом, процесс похудения не является линейным. Он включает в себя периоды замедления, адаптации и физиологических колебаний. Вес может не меняться на протяжении нескольких дней, а иногда и недель, при этом жир продолжает уходить. Важно сохранять терпение, последовательность и объективность в оценке происходящего. Только так можно добиться устойчивого и здорового результата.

Питание — это базовая потребность человека. Но что означает сбалансированное питание? Прежде чем ответить на этот вопрос, стоит задуматься: по каким критериям мы оцениваем собственный рацион?

Существует психологическая модель под названием range-frequency model. Она описывает, как человек воспринимает информацию на основе диапазона наблюдаемых примеров и их частоты. В контексте питания это означает, что мы часто оцениваем свой рацион, сравнивая его с рационом окружающих: коллег, друзей, людей из социальных сетей. Люди, чьи пищевые привычки чаще всего возникают в нашей памяти, фактически становятся нашей системой координат. И в зависимости от того, насколько эти образы соответствуют идеализированным представлениям о "здоровом питании", мы можем формировать мнение о себе.

Исследования подтверждают этот подход. Например, люди с одинаковым индексом массы тела по-разному воспринимали свою форму тела в зависимости от окружения. Иными словами, не всегда рацион объективно плох — зачастую восприятие искажается из-за контраста с внешними образами.

На практике тренеры регулярно сталкиваются с клиентами, которые на старте уверены, что питаются очень плохо и не в силах это изменить. Однако при детальном разборе оказывается, что их рацион вполне приемлем. Да, могут быть дисбалансы: например, нехватка белка или избыток простых углеводов. Но это корректируемые нюансы, а не критические ошибки.

Сравнение с другими может быть как полезным стимулом к улучшению, так и источником тревожности и ощущения несоответствия. Поэтому важно задаваться вопросом: действительно ли рацион нуждается в капитальных изменениях, или его достаточно лишь немного скорректировать под конкретные цели?

Рацион питания — не догма. Он должен быть адаптирован под человека, его образ жизни, активность и задачи. Сам по себе продукт не может быть однозначно "плохим" или "хорошим". Все зависит от количества, контекста и общего баланса. Даже самый "идеальный" рацион может не соответствовать потребностям, если, например, в нем недостаточно белка для человека, стремящегося нарастить мышечную массу.

В современном мире важна осознанность в питании. Вокруг много информации, лозунгов, модных диет и противоречивых советов. Это может приводить к радикальному мышлению: одни стремятся к тотальному отказу от "вредного", другие начинают стыдиться, если не питаются как фитнес-блогеры. Такой подход лишь усиливает тревожность и снижает мотивацию.

Тенденция к переоценке своего рациона — не плоха сама по себе. Часто в рационе действительно есть аспекты, которые стоит улучшить. Однако если попытки "исправить питание" основаны на неосознанном чувстве вины и страхе перед едой, а не на объективной потребности, пользы от них будет немного.

Даже нынешний рацион большинства людей — это его лучшая версия на текущий момент. Для подавляющего числа людей, не живущих в условиях дефицита (например, в беднейших регионах), базовое качество питания достаточно высоко. Современные продукты обеспечивают большую часть необходимых нутриентов. Даже при наличии переработанных компонентов в рационе, питание современного человека, как правило, богаче по содержанию витаминов и минералов, чем рацион наших предков каких-то сто лет назад.

Распространено мнение, что современное питание стало хуже: люди якобы едят слишком много муки и сахара. Однако статистика потребления продуктов в последние десятилетия показывает обратное: снижается потребление хлеба, картофеля, а потребление овощей, фруктов, мяса, рыбы и молочных продуктов растёт. Хотя некоторые позиции (например, овощи и молочные продукты) по-прежнему не достигают рекомендуемых норм, общее качество питания в долгосрочной перспективе улучшается.

Интересно и то, что многие витамины и микроэлементы в современных рационах поступают из ультрапереработанных продуктов. Исследования показывают, что при исключении таких продуктов становится крайне сложно собрать полноценный рацион по микронутриентному составу. Ультрапереработанные продукты содержат, среди прочего, витамин Е, тиамин, ниацин, фолиевую кислоту и кальций. Это не значит, что можно бесконтрольно потреблять джанк-фуд, но демонстрирует, что даже "вредная" еда может выполнять определённые функции.

Также стоит учитывать, что реальный вред для здоровья чаще всего связан не с самим продуктом, а с его количеством и с тем, какие другие продукты он вытесняет из рациона. Например, избыток сладостей может привести к дефициту клетчатки и витаминов, потому что в рационе будет меньше овощей, фруктов и цельных продуктов.

Основной фактор риска — это избыток калорий, приводящий к увеличению процента жира в организме. Избыточный вес, особенно в сочетании с низкой мышечной массой, — это значимый фактор многих хронических заболеваний. Поэтому основное внимание должно быть сосредоточено не на "вредности" отдельных продуктов, а на общем энергетическом балансе и структуре рациона.

Чтобы оптимизировать питание, не нужно кардинально всё менять. Достаточно:

- Удерживать калорийность в рамках потребностей.
- Обеспечить поступление, в среднем, 400–500 граммов овощей и фруктов ежедневно.
- Поддерживать баланс белков, жиров и углеводов в соответствии с личными целями (поддержка, снижение веса или набор массы).
- Снизить долю ультрапереработанных продуктов — пускай не полностью, а до комфортного уровня.
- Исключить откровенно вредные компоненты: трансжиры, пережаренные продукты, канцерогены.

Сбалансированное питание — это не идеализированный рацион из социальных сетей, а система питания, которая соответствует текущим целям, не вызывает стресса и легко поддерживается в повседневной жизни. В большинстве случаев достаточно корректировок, а не полного пересмотра. Это не революция, а тюнинг.

Высокобелковые диеты зарекомендовали себя как эффективный способ контроля и снижения массы тела. Это подтверждается как научными исследованиями, так и практическими наблюдениями: увеличение потребления белка часто сопровождается усилением ощущения сытости.

Со временем могло сформироваться ошибочное представление о линейной зависимости между количеством потребляемого белка и уровнем насыщения. Предполагалось, что чем больше белка в рационе, тем выше насыщение. Это привело к попыткам чрезмерно увеличить его потребление, что нередко заканчивалось разочарованием.

Существует немало исследований, в которых не выявлено выраженного влияния белка на сытость. Это не опровергает сам эффект, но подчеркивает его зависимость от контекста: уровня начального потребления, общей калорийности рациона, наличия физической активности и других факторов.

Физиологически влияние белка на аппетит можно описать U-образной зависимостью. При недостатке белка наблюдаются негативные последствия: усиливается голод, возрастает вероятность потери мышечной массы. При адекватном потреблении белка (в среднем от 1,2 до 1,6 г на килограмм массы тела в сутки) улучшается контроль аппетита. Однако при значительном превышении потребностей эффект насыщения не усиливается, а может даже ослабевать. Это связано с тем, что организм начинает испытывать относительный дефицит других макронутриентов и стремится компенсировать его за счет дополнительного потребления пищи.

Одним из наиболее обоснованных объяснений такого поведения является теория протеинового рычага. Согласно ей, организм "отслеживает" уровень поступающего белка и регулирует аппетит таким образом, чтобы удовлетворить потребности в этом макронутриенте. Поскольку эффективного механизма хранения белка у человека нет, мозг стимулирует аппетит до тех пор, пока потребности в белке не будут удовлетворены. Как только это происходит, чувство голода снижается.

Организм различает белковую пищу как через вкусовые рецепторы, так и по биохимическим реакциям, связанным с синтезом белка, уровень которого увеличивается при поступлении аминокислот.

Результаты исследований подтверждают: при сравнении низкобелкового питания с умеренно высоким (например, менее 1,2 г/кг против более 1,6 г/кг массы тела в сутки) ощущение сытости действительно усиливается. Однако дальнейшее увеличение потребления белка не дает дополнительных преимуществ и может даже приводить к обратному эффекту.

Распространено мнение, что белок всегда лучше углеводов и жиров. Однако и жиры, и углеводы являются необходимыми для жизнедеятельности веществами. При условии, что энергетические потребности организма покрыты, а уровень белка адекватен, жиров и углеводов бояться не стоит. Избыточное потребление белка может привести к дефициту других макронутриентов, что, в свою очередь, способно спровоцировать усиление аппетита и снижение насыщения.

Чрезмерное увлечение белком может вызывать ошибочные ожидания в отношении контроля аппетита. При высоком уровне белка организм может воспринимать рацион как несбалансированный и компенсировать недостающие вещества через дополнительное потребление пищи. Это объясняет, почему насыщение от белковых продуктов со временем снижается, особенно после длительного следования высокобелковой диете. Возвращение к умеренному уровню белка может временно восстановить насыщение.

Кроме того, насыщение зависит не только от белка, но и от таких факторов, как объем пищи и ее калорийная плотность. Овощи, например, часто оказываются более насыщающими, чем продукты с высоким содержанием белка. К примеру, эквивалентный по объему прием пищи из грибов может дать чувство насыщения, сопоставимое с порцией мяса, несмотря на разницу в белке и калориях.

Таким образом, белок действительно способствует насыщению, но лишь до определенного предела. Превышение индивидуальной потребности не улучшает контроль аппетита и может ухудшить общее качество рациона. Оптимальным подходом остается умеренное, сбалансированное потребление всех макронутриентов в соответствии с потребностями организма.

Вопрос об усвояемости пищи часто вызывает сомнения в эффективности подсчета калорий. Действительно, не все макронутриенты из пищи полностью усваиваются организмом. Усвоение зависит от множества факторов: состава еды, ее обработки, состояния микробиоты кишечника и общего состояния здоровья. Однако в среднем организм усваивает от 90 до 98% поступающих калорий, и эти данные уже заложены в существующие системы расчета.

Это означает, что возможные отклонения в пределах 2–10% не делают подсчет калорий бессмысленным. В научной практике даже 80% точности считается надежным показателем. А если метод позволяет контролировать 90% поступления энергии — это уже дает прогнозируемый и стабильный результат.

Распространено заблуждение о том, что если съесть слишком много еды за один раз, организм якобы не сможет все усвоить. Однако желудок не отвечает за усвоение, он только переваривает пищу. Основное усвоение происходит в кишечнике, и при избытке пищи организм эффективно запасает излишки, в том числе в виде жировой ткани. Поэтому стратегия "перегрузки" организма с целью не усвоить пищу и худеть — не только неэффективна, но и вредна.

С точки зрения эволюции человек приспособлен к редким, но обильным приемам пищи. Наши предки не питались регулярно, и организм научился максимально извлекать энергию из пищи в условиях дефицита. Сегодня, даже если человек съедает за раз суточную или двойную норму калорий, большая часть будет усвоена.

Подсчет калорий — это не про абсолютную точность. Это инструмент, который помогает формировать структуру питания, видеть общую картину и соблюдать дефицит или профицит энергии в зависимости от цели. Он не исключает физиологических нюансов, но помогает выстраивать систему питания, основанную на контроле, а не на случайности.

И самое главное — он работает. Люди по всему миру используют подсчет калорий как в бытовых условиях, так и в клинической практике. И если метод приносит результат, вопрос абсолютной точности становится вторичным.

В соответствии с рекомендациями из предыдущей публикации, на данный момент структура тренировок выглядит следующим образом:
в первый день выполняется жим и пуловер, во второй — жим и изолированное упражнение на длинную головку трицепса, в третий — снова жим и изоляция на длинную головку трицепса.

При трех рабочих подходах на каждое упражнение это дает суммарно 9 подходов на грудные мышцы и переднюю дельтовидную, 9 на латеральную и медиальную головки трицепса, 9 на длинную головку трицепса и 3 на заднюю дельтовидную. Следует уточнить, что в подсчете учитываются только околоотказные подходы.

Для более равномерного распределения нагрузки планируется дополнительно проработать верхнюю часть тела. На текущий момент в программе уже присутствуют 3 подхода на широчайшие мышцы спины и заднюю дельтовидную. Целесообразно развить это направление, добавив упражнение, которое одновременно задействует широчайшие, задние дельты, бицепсы, а также нижние и частично средние трапециевидные мышцы.

Оптимальным выбором станут подтягивания обратным хватом на ширине плеч или немного шире. Такое выполнение обеспечивает активную работу широчайших, задней дельтовидной, бицепсов, а также нижнего и частично среднего отделов трапециевидной мышцы (в среднем на 70–75% по уровню активации). При выполнении трех околоотказных подходов можно добавить по 3 условных подхода на широчайшие, задние дельты, бицепс и нижнюю трапецию, а также около 2,25 — на среднюю часть трапециевидной.

Для усиления нагрузки на спину предлагается включить модифицированную горизонтальную тягу, позволяющую задействовать полную амплитуду движения широчайших мышц. В классических горизонтальных тягах амплитуда работы широчайших сокращена до половины возможного диапазона (от 90 до 0 градусов), в то время как их анатомическая функция предполагает разгибание плеча от 170 до 0 градусов. Использование полной амплитуды позволяет усилить мышечное растяжение под нагрузкой — метод, активно применяемый в современной тренировочной практике для повышения гипертрофического отклика.

Предлагаемый вариант — модифицированная тяга с наклоном вперед и акцентом на выпрямление рук. Это позволяет максимально растянуть широчайшие и задействовать их по полной длине. Важно контролировать движение и избегать чрезмерной работы разгибателей позвоночника — спина должна оставаться устойчивой, без рывков. Разгибание корпуса происходит пассивно, вслед за основным движением — сгибанием плеча.

Такое исполнение добавит еще по 3 условных подхода на широчайшие, задние дельты, а также на среднюю и нижнюю части трапециевидной мышцы. Вклад в работу бицепсов в этом движении ограничен — примерно 1,5 подхода — из-за меньшей вовлеченности и укороченной амплитуды.

С учетом пуловера в первой тренировке получаются следующие показатели:
9 подходов на широчайшие мышцы,
9 — на заднюю дельтовидную,
6 — на нижние трапециевидные,
5,5 — на средние трапециевидные,
4,5 — на бицепсы.

Следующим логичным шагом будет доработка бицепсов до целевых значений. Для этого добавляется 5 изолированных подходов на бицепс. Остающимися немного позади остаются трапеции. Их рекомендуется добрать верхней тягой к уровню глаз. Такое упражнение также затрагивает заднюю дельтовидную, что является преимуществом: она при этом работает в функции горизонтального отведения плеча.

Таким образом, к базовому комплексу из трех тренировок (жим с пуловером; жим с изоляцией на длинную головку трицепса; жим с изоляцией на длинную головку трицепса) добавляются:

подтягивания обратным или нейтральным хватом — 3 подхода,
модифицированная тяга с наклоном — 3 подхода,
верхняя тяга к лицу — 3 подхода,
изолированное упражнение на бицепс — 5 подходов.

Получившийся тренировочный комплекс сбалансирован по объемам и обеспечивает равномерную нагрузку на все основные мышечные группы верхней части тела.