«Когда дыхание растворяется в воздухе»

photo2708458372

Книга литератора и нейрохирурга Пола Каланити — уникальна. Она написана врачом за год до собственной смерти (он знал, что сам умирает от рака). Труд Каланити полон реальных историй о жизни и смерти, неприкрытых выводов человека перед лицом смерти, переведен на 40 языков и достоин вашего внимания.

Редакция Зожника проглотила эту книгу за один присест и с разрешения издательства «Эксмо» мы публикуем несколько небольших отрывков об учебе, работе и борьбе самого автора.

***

Преподаватели анатомии дали нам ценный совет: стоит только один раз тщательно рассмотреть лицо трупа, чтобы на него не отвлекаться и держать закрытым. Так работать было легче.

Пока мы, тяжело дыша, готовились размотать голову мертвеца, к нам подошел поболтать хирург. Приблизившись к столу, он облокотился прямо на лицо трупа. Показывая на различные отметки на обнаженном теле, он рассказал о болезнях мертвого пациента: вот шрам от удаления паховой грыжи, вот рубец от каротидной эндартерэктомии, эти следы — расчёсы, возможно желтуха. Он, вероятно, умер от рака поджелудочной железы, но следа от операции нет, значит рак был быстро текущим. Я тем временем не мог оторвать взгляда от ерзающих локтей, которые с каждым высказанным предположением хирурга двигали накрытую голову трупа.

В анатомический лаборатории мы объективировали мертвых, рассматривая их только как набор органов, тканей, нервов и мышц. В первый день абстрагироваться от человеческой природы трупа невозможно, но затем когда с конечностей снята кожа, часть мышц вырезана, легкие извлечены, сердце вскрыто, а доля печени удалена, узнать человека в этой куче плоти сложно. В конце концов работа в лаборатории перестает восприниматься как вторжение в нечто священное. И осознание этого расстраивает. В наши редкие моменты размышлений мы все тихонько извинялись перед трупами.

maxresdefault

***

Очень скоро моя практика в отделении акушерства и гинекологии подошла к концу, и меня сразу же направили в отделение хирургической онкологии. Обучаться мне предстояло вместе с Мари, которая тоже была студенткой факультета медицины. Несколько недель спустя после бессонной ночи ее поставили ассистировать на процедуре Уиппла — сложной операции, в ходе которой хирург работает с большинством органов брюшной полости, пытаясь устранить рак поджелудочной железы.

Во время этой процедуры студенты, как правило, должны просто стоять от четырех до девяти часов кряду. Среди практикантов эта операция считается «лакомым кусочком», так как из-за ее невероятной сложности принимать в ней активное участие могут лишь старшие резиденты. Процедура Уиппла по праву считается общепризнанным тестом на мастерство хирурга.

Через 15 минут после начала операции я увидел Мари в коридоре, она плакала. Врач всегда начинает операцию с введения камеры в крошечное отверстие, чтобы посмотреть наличие метастазов, так как слишком широко распространившийся рак делает хирургическое вмешательство бессмысленным и операцию отменяют. Стоя в операционной и понимая, что впереди девятичасовая операция, Мари подумала: «Я так устала. Пожалуйста, господи, пусть у него найдут метастазы». И метастазы нашли. Пациента зашили, процедуру Уиппла отменили.

Сначала Мари почувствовала облегчение, а затем мучительный, все усиливающийся стыд. Она выбежала из операционной в поисках исповедника, и я стал им для нее.

***

В первый год резидентуры я многократно сталкивался со смертью. И иногда я видел, как она таится за углом или смущается из-за того, что была поймана в одной палате несколько раз. Вот лишь несколько людей, свидетелем смерти которых я стал.

1. Алкоголик, чья кровь перестала сворачиваться. Он умер от бесконечных кровотечений внутри суставов и под кожей. Синяки каждый день все сильнее распространялись по его телу. Перед тем как потерять сознание, он посмотрел на меня и сказал: «Это несправедливо! Я разбавлял алкоголь водой».

2. Патологоанатом умершая от пневмонии. После того как она издала предсмертный хрип, ее увезли в патологоанатомическую лабораторию — место, где она провела столько лет своей жизни.

3. Мужчина, которому была проведена небольшая нейрохирургическая процедура по устранению стреляющих болей на лице. Во время операции врач поместил крошечную каплю жидкого цемента на предполагаемый нерв, чтобы прекратить давление вены на него. Неделю спустя у пациента начались сильнейшие головные боли. Были испробованы практически все методы, но диагноз так и не установили.

4. Десятки людей с травмами головы, полученными из-за попытки самоубийств, выстрела, пьяных драк, мотоциклетных и автомобильных аварий, нападения лося.

В некоторые моменты напряжение становилось ощутимым. Страх и страдание всегда витали в воздухе, но обычно все просто дышали ими, не замечая этого. Но иногда, особенно во влажные и теплые дни, напряжение душило. Находясь в больнице, я, бывало, представлял, что заблудился в джунглях и весь взмок от собственного пота и капающих с неба слез родственников умирающих.

Условия работы были тяжелыми. Резидентам приходилось проводить в больнице по сто часов в неделю, несмотря на то, что правила предусматривали лишь 88 часов. Работы всегда было очень много. У меня слезились глаза, голова пульсировала, я вливал в себя энергетические напитки в два часа ночи.

В больнице я старался держать себя в руках, но как только выходил из нее, измождение брало надо мной верх. Перед 15 минутной дорогой домой я часто дремал в машине, чтобы хоть немного набраться сил.

***

До того как у меня обнаружили рак, я понимал, что однажды умру, но не знал когда. После постановки диагноза я тоже понимал, что умру, но не знал когда. Однако теперь этот вопрос стоял особенно остро. Осознание того, что ты умрешь, пугает, но жить иначе никак нельзя.

Я выяснил, что у людей с такой же мутацией рака как у меня, продолжительность жизни в среднем была на год больше, при этом многие из них жили с раком довольно длительное время. Эти данные были куда оптимистичнее тех, по которым у людей с моим диагнозом имелся 80% шанс умереть в течение двух лет. Теперь мне следовало определиться, чем я буду заниматься остаток жизни.

Безнадежно больные пациенты вовсе не чувствуют потребности в научных знаниях, имеющихся у врача; их интересует смысл своего нового существования, который они сами должны найти. Чрезмерно углубляться в статистику — все равно что пытаться утолить жажду соленой водой. Лекарства от страха смерти, к сожалению, пока не существует.

Читайте продолжение в книге.

***

Вы можете прямо сейчас приобрести и прочесть книгу Пола Каланити всего лишь за 303 рубля.

Снимок экрана 2016-12-22 в 10.05.46

 

Читайте также на Зожнике:

Шкала развода на диагноз: 5 главных признаков псевдодиагностики

Настоящие истории о жизни, работе и чувствах нейрохирурга

10 достойных книг о здоровье #2

10 достойных книг о здоровье #1

Плацебо и ноцебо: правила самоизлечения

 

Реклама

Расскажите друзьям: